|
Протоиерей Андрей Ткачев
 Когда я думаю об усопших… Что это больше – вопль, или стон, или вой? Вспомните, как вам плохо, когда вы реально пали, сделали то, что нельзя было делать. Что происходит в это время? В это время вы знаете, какого вкуса смерть, потому во рту у вас именно горечь смертная. И в ноздрях у вас запах смертный, а сами вы – на грани. И чем докажешь тогда, что ты не в аду? Разве что тем, что ходишь, здороваешься, пытаешься улыбаться. Между тобой и покойником, правда, разница велика. Все же ты жив, а живому псу лучше, чем мертвому льву (Еккл. 9:4). Но только представь, что мука в душе все та же, а возможность покаяния отнята навсегда. Представь, что всякое утешение удалено от тебя: и утешение разговором, и утешение пищей, и вообще всякое мыслимое утешение. И еще представь, что ты стал прозорлив с опозданием. Ты стал прозорлив себе на беду. То есть теперь ты ясно понимаешь, что в жизни сделал не так; что вообще сделал такого, чего не стоило делать. А сколько нужного и полезного вообще не сделано! И вся жизнь на ладони. И все ясно, как днем. Только толку нет от этого знания. Есть только горечь о жизни, прожитой пусто, словно это и не твоя жизнь. Что тогда будет делать человек? Он будет выть и стонать. Он будет горько жаловаться и плакать. Не этот ли вопль слышен, как только задумаешься об умерших?
|
|
Подробно
|
|
Дорогие братья и сестры! Приглашаем вас посетить Богослужение в честь преподобного Антония Дымского! В этот святой день мы соберёмся вместе, чтобы вознести молитвы и почтить память великого подвижника веры. Богослужение состоится в четверг, 30 января, в 10 ч. в нашем храме. Пусть благодать Божия пребудет со всеми нами!
|
|
Подробно
|
|
|
Роман Савчук
Признаюсь, до приезда в Киев, я немного слышал о событиях, которые происходили в столице моей Родины. Из Москвы все выглядело несколько отдаленным, да и при первых сообщениях я решил, что ничего нового не происходит: протесты, митинги на Украине — явление не такое уж и редкое. Больше же всего отвращала от этой темы горечь разочарования в революционном восторге «оранжевого» 2004 года, который тогда не миновал и меня.
Киев встречал на удивление мирно: после шума и суеты Шереметьево спокойствие и размеренность Борисполя вселяли надежду на мир. Да и ночной город отнюдь не настораживал, казалось, что все осталось как прежде: любимый Киев такой же спокойный и размеренный в своей жизни.
Однако уже на следующее утро по пути к центру столицы посты внутренних войск, заблокированные военными машинами улицы, тяжелый запах дыма в воздухе начали настораживать. Постепенно приходило понимание, что происходит что-то не совсем обыденное. Выйдя же к «Майдану», я был просто поражен увиденным: обезображенная площадь, Хрещатик напоминали скорее арену боевых действий, чем центр европейской столицы. Высокие баррикады, построенные из разнообразных предметов и строительного мусора, палатки, полевые кухни, уставшие люди, патрули самообороны — все это заставляло посмотреть на происходящее другими глазами.
|
|
Подробно
|
|
|
|
|
|
|
|
Страница 46 из 283 |
