Протоиерей Александр Шаргунов

24 июля — память святой равноапостольной великой княгини Ольги

Мы прославляем сегодня святую равноапостольную великую княгиню Ольгу, которая, прежде всеобщего крещения Руси ее внуком Владимиром, обходила грады и веси, сокрушая кумиры и уча людей поклонению Единому Богу. Как волнуют наши сердца эти стихиры, в которых Церковь поет о самой жизненно важной потребности и в наше, особенно наше, время: «Величаваго диавола из России прогнала еси», «древо жизни, Крест Христов, в России водрузила, и всем верным рай отверзеся». Церковь называет великую княгиню Ольгу равноапостольной и говорит о ее мудрости. Не просто о ее изначальной предрасположенности к высшему знанию, не о врожденном ее целомудрии, которым она удивила князя, своего будущего супруга, не о других ее естественных добродетелях. Потому что со всеми этими прекрасными качествами, не встретив однажды Христа, она могла бы оставаться до конца жизни в безумии языческого идолопоклонства. Точно так же, как ее внук Владимир. А ее природный ум помогал бы ей не только в военных хитростях, но и обнаруживался бы в самой изощренной жестокости, как это было в ее мести за гибель мужа диким древлянам. Но мы прославляем ее за мудрость избрания истинной веры, благодаря которой в русской земле на века было положено начало Православию. Вернее сказать, за избрание ее Премудростью Божией, которая, как сказано в церковной стихире, «прежде о ней написала: ты еси добрая моя и прекрасная». «Кого Бог предузнал, того и предопределил», — говорит слово Божие. И в молитве Церкви очень точно обозначен порядок ее принятия добра и отвержения зла: «Ревность Святаго Духа приемшая, отеческое зловерие возненавидела еси». Поэтому пусть никого не удивляет, что за Божественной литургией в праздник святой равноапостольной Ольги читается Евангелие о спасении не кого-нибудь, а грешницы (Лк. 7, 36—50). Задумаемся об этой тайне спасения, о которой непрестанно напоминают нам все святые.

Диакон Георгий Малков

Безусловно, самый выдающийся из устроителей истинно подвижнического «равноангельского жития» на Руси XIV века – преподобный Сергий Радонежский, основатель прославленного Троице-Сергиева монастыря, воплотившего в своем историческом бытии его благодатные заветы и постепенно ставшего своего рода духовным сердцем всей православной России.

При имени преподобного Сергия народ вспоминает, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной

Значение этого смиренного, но великого в любви Божией монаха для христианского просвещения Руси и реального проявления в ней идеала Руси Святой трудно переоценить. Недаром XIV столетие нередко называют веком преподобного Сергия – единственного инока, которого благодарная память народа именует Игуменом земли Русской, «неусыпным хранителем рода Российского». Как пишет о нем известный историк В.О. Ключевский: «При имени преподобного Сергия народ вспоминает свое нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое, и затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной. Это возрождение и это правило – самые драгоценные вклады преподобного Сергия, не архивные или теоретические, а положенные в живую душу народа, в его нравственное содержание»^[1].