Игумения Георгия (Щукина)

Каждый раз, когда где-нибудь в России или заграницей встречаешься с людьми, побывавшими во Святой Земле, обязательно всплывает вопрос: «Видели матушку Георгию?» Не надо объяснять, что это – о Горненской игумении. И эта встреча с ней является своего рода визитной карточкой «посвященных» - с радостью затеваются рассказы о том, какая она милая, добрая, хлебосольная, смиренная, веселая, грустная, духовная, деятельная, таинственная, любимица Патриарха Алексия, и прочая, прочая…
Простота, послушание и терпение матушки Георгии – это основа ее мироощущения и отношения к людям. Она с юности жила в Церкви, с мыслью о Боге, и благое иго послушания Христовым заповедям сделалось ее смыслом и радостью всей ее жизни. Перед таким человеком невольно весь собираешься и уже лишнего себе не позволишь. Игуменья Георгия и в сестрах ценит именно чистоту, потому что была воспитана в ней. У нее ровное отношение ко всем, и это тоже от чистоты, от того забытого духа…
Матушка вспоминала, что «раньше монашечки были какие-то «мягонькие», ласковые: «И правда, когда мы пришли в Пюхтицу, все эти старые монашечки обращались к нам: «Девочка, доченька, Леночка, Танечка…», и все так вот, окружали человека любовью, хранили его во всем». В них была вот эта мягкость, настоящая человечность. То «старорежимное» воспитание уже отошло...
Однако помимо воспитания такой ее сделал огромный опыт монашеской жизни и то, что она общалась со многими великими людьми нашего времени, среди них и те, кто уже прославлен в лике святых.
Мне посчастливилось беседовать с игуменьей Георгией в течение нескольких часов. Вероятно, многие хотели бы оказаться на моем месте. Обдумывая, как написать о ней, я поняла – не надо описывать ее жизнь, надо просто дать слово ей самой. И это тихое, кроткое слово для любящих ее станет личной беседой с дорогой матушкой Георгией…

Сергей Худиев

Мы вспоминаем победу — причем победу в уникальном смысле. По милости Божией, уже выросло несколько поколений, не знавших большой войны, людей, для которых слово "победа" означало скорее победу в футбольном матче. Что-то волнующее, радостное, но, скажем так, добавочное — что-то, без чего вполне можно обойтись. Жизнь не кончится, если наша футбольная команда проиграет. Недавно американцы ликовали по поводу уничтожения Усамы бен Ладена. Усама, конечно, злодей, и он представлял определенную опасность — но если бы они до него не добрались, Америка бы не погибла, а ее жители продолжали бы жить, как всегда.

Победа в той войне была вопросом жизни десятков миллионов людей, вопросом выживания русского народа — и других народов восточной Европы, которым, по генеральному плану "ОСТ" предстояло не просто попасть в рабство, но и навсегда исчезнуть со страниц истории. Мы живем, потому что тогда эта победа была одержана.

Мы привыкли к тому, что цена победы — упорство и профессионализм. Ценой той победы были непосильный труд и голод, тяжкие страдания и смерть неисчислимого множества людей — наших дедов и прадедов, и тех, кто уже никогда не станет ничьим отцом, дедом или прадедом. К такой бездне человеческого горя и страдания можно приближаться только с осторожностью и благоговением.