«У Бога на каждого из нас есть планы» |
|
Ник Вуйчич Родившийся без рук и без ног, Ник Вуичич с самого детства верил, что Бог создал его таким для какой-то особой цели. И однажды понял свое предназначение. «Господь взял мое необычное тело и наделил меня способностью воодушевлять и вдохновлять людей. У Бога есть планы на людей, планы, которые дают людям надежду и будущее», – пишет он в своей книге «Жизнь без границ», фрагменты из которой мы предлагаем вашему вниманию с любезного разрешения издательства «Эксмо».
И все же что-то ее беспокоило. По мере приближения родов мама несколько раз делилась своей тревогой с мужем. Постоянно твердила: «Надеюсь, с ребенком все будет нормально». Во время двух ультразвуковых исследований врачи не заметили ничего необычного. Они сказали моим родителям, что у них будет мальчик, но ни словом не обмолвились о том, что у ребенка нет конечностей! Я родился 4 декабря 1982 года. Сначала маме меня не показали, но она сразу же спросила у врачей: «С ребенком все нормально?». Ответом ей было молчание. Секунды шли, а маме все еще не показывали младенца. Она почувствовала неладное. Врачи не спешили вручить ей ребенка: вызвали педиатра, отошли в дальний угол комнаты и стали осматривать меня и совещаться друг с другом. Когда мама услышала мой громкий плач, успокоилась. Но отец, который еще во время родов заметил, что у меня нет руки, почувствовал головокружение, и его вывели из комнаты. Сестры и врачи были потрясены моим видом. Они быстро укутали меня в пеленки. Мама видела, как расстроены медики. «Что случилось? – спросила она. – Скажите, что с моим ребенком?». Врач не отвечал, но мама настаивала. И тогда он ограничился медицинским термином: «Фокамелия». Мама всё поняла, не могла в это поверить. Фокамелия – это уродство или отсутствие конечностей. |
|
| Подробно |
Я далеко не сразу понял, что же хорошего в том, что я родился именно таким. Когда моя мама забеременела, ей было двадцать пять лет. Она – по профессии акушерка – работала медсестрой в роддоме и заботилась о сотнях матерей и младенцев. И забеременев, сразу же стала следить за своим питанием, с осторожностью относилась к лекарствам, не пила спиртного, не принимала аспирин и другие обезболивающие. Она обратилась к лучшим врачам, и они заверили ее, что беременность протекает нормально.
Старушка, что называется, зажилась. До последнего у себя в селе вставала с петухами, возилась по дому и возле дома и только с наступлением холодов позволяла внукам забрать себя на зиму в город. К концу поста городская квартира уже мучила её, хотелось на воздух, к земле, к своей хатке, которую перед Пасхой нужно было и проветрить, и убрать, и украсить. Но этой весной домой её не отвезли. Ослабла бабушка. Ослабла вдруг сразу, как будто сила ушла из неё так, как уходит воздух из развязанного надувного шарика. Сначала она вставала и ходила по квартире, в основном до туалета и обратно. Затем и этот путь стал для неё непосильным. Маленькая и тихая, как больной ребёнок, она лежала в отведённой для неё комнате. Внуки вставали рано и, попив чаю, уносились на работу и по делам. Правнук уходил в школу. Поэтому для старушки наняли сиделку, и та ухаживала за бабушкой. В её комнате было чисто и тепло. Ела она мало, меньше младенца, и ежедневным занятием её было смотреть в окно напротив и читать по памяти молитвы.