(Заметки накануне очередной годовщины убиения великих страстотерпцев земли Российской)

Император Николай II после отречения

1917 год. Грянула Февральская революция. Государь Николай II, глубоко порядочный человек и искренне верующий христианин, будучи горячим патриотом России, тем не менее отрекся от Российского престола.

Сделал он это с великой душевной скорбью и, как ему представлялось, лишь ради внутреннего умиротворения все более и более раскалывавшегося под влиянием разрушительных революционных идей общества. В принятии царем такого судьбоносного – и для него самого, и для страны – решения (о котором он сам впоследствии порой сожалел) не последнюю роль, конечно же, сыграло и непосредственное чувство духовного отвращения, вызывавшееся в нем анархически-безбожными, «демократическими» устремлениями и требованиями той немалой части «просвещенной публики», что все определенней склонялась к предательству нравственных ценностей христианства и православных идеалов Святой Руси. Недаром Николай записал в своем дневнике перед отречением: «Кругом измена, и трусость, и обман».

В акте отречения сказался, конечно же, довольно трезвый взгляд государя на общее состояние российского общества в тот момент.

Как совершенно верно отметил в одной из своих бесед с И. Шафаревичем М. Назаров, «состояние русского общества – включая даже верхи Церкви! – было таким, что революцию уже невозможно было предотвратить царскими решениями или физическими средствами (учтем также, что против русской монархии объединились все ее враги в мировом масштабе). Государь это почувствовал, как и то, что оказался не нужен своему народу в качестве Помазанника Божия, но не считал возможным принудить к этому свой народ силой – тем самым монархия лишилась бы своего духовного смысла. Вот в чем главная причина его отречения… То есть не царь предал свой народ, как все еще кто-то считает, а сам оказался предан, и поэтому его действия все же нельзя считать причиной революции и ставить в один ряд с разрушительной активностью интеллигенции…»[1].

Петр царевич Ордынский, в житии. XVII-XIX в.

Ростовский Петровский монастырь принадлежит к числу наиболее древних монастырей в России. Он находится в одной версте от г. Ростова, Ярославской губернии, почти на самом берегу озера Неро. Местность, окружающая монастырь, представляет собою низменную равнину, окаймленную с правой стороны озером, а с левой – лесом. В весеннее время эта низменность вблизи монастыря на значительное пространство затопляется разливом озера и вытекающей из него реки Вексы, что придает монастырским окрестностям довольно живописный вид. Около монастыря приютилась небольшая слободка, именуемая Петровской.

Основание монастыря относится к тому далекому времени, когда святая Русь находилась под тяжким игом татар, решивших участь нашего отечества полнейшим поражением русских князей на берегах реки Сити в 1238 году. С тех пор русские князья и даже некоторые святители,— как это мы увидим далее – должны были ходить в Орду для унизительных поклонов татарским ханам, их женам и знатным мурзам. Заметим еще, что такие хождения предпринимались не только для испрашивания какой-нибудь ханской милости, но также и при восшествии на престол каждого нового хана.

В это несчастное для России время епископом Ростова, успевшего уже значительно оправиться от татарского погрома, был Кирилл II. Архипастырь, по словам летописей, благочестивый, обладавший даром красноречия и весьма любимый народом. Раз, этому святителю пришлось (в 1253 году) ехать в Орду к хану Беркаю, для ходатайства о нуждах вверенной ему епархии. По прибытии туда, он был принять ханом с честью и в беседе с ним, со свойственным ему красноречием, рассказал хану историю просвещения св. крещением Ростова, об успешной деятельности св. Леонтия в обращении Ростовцев-язычников в христианство, а также упомянул и о чудесах, совершающихся при гробе этого святого мужа.