Митрополит Лимассольский Афанасий

«Соединение веры и причастие Святаго Духа испросивше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим» (диаконский возглас).

Пятидесятница, сошествие Святого Духа на апостолов. Сер. XII в., Синай

В этом возгласе две просьбы: первая – о единстве веры, а вторая – об общении со Святым Духом. И первое, и второе необходимо для того, чтобы мы были истинными членами Церкви.

Первое: чтобы у нас была общая вера, единство веры. В Церкви нельзя, чтобы каждый верил, как ему хочется. Мы часто видим людей, которые говорят: «Я в это не верю! Я не принимаю того, как Церковь говорит об этом! Мое мнение по этому вопросу противоположно мнению Церкви». Или: «Да это же фанатизм, это для фанатиков! На самом деле все не совсем так!» И каждый говорит и толкует разные вопросы, то есть различные учения о Церкви, как ему нравится.

Это крайне опасно и неприемлемо, потому что учение Церкви, и мы уже говорили об этом много раз, – это не традиционная философия, это вообще не философия и не принятие определенных теоретических истин, а опыт, метод целительства, который применяется к людям. К примеру: ты пойдешь к врачу, и он теоретически объяснит тебе твое нездоровье, например, скажет, что тебе, чтобы начать чувствовать себя лучше, нужно делать то-то и то-то, нужно остерегаться такой-то пищи, избегать того или другого, а ты решишь: «Из всего, что сказал мне врач, я выберу только вот это. И не стану я пить всех лекарств, а только те, которые мне нравятся, и не когда мне сказал врач, а когда сам захочу!» – тогда, как вы понимаете, результат лечения неминуемо окажется отрицательным. В лучшем случае от лечения не будет никакой пользы, а в худшем дело может закончиться смертью – если мы дойдем до крайностей.

То же самое происходит, и когда мы входим в Церковь, но не принимаем ее учения. Оно (учение) есть метод, ведущий человека к обожению. Если этот метод не будет приложен, тогда у нас не будет результатов.

Святитель Иоанн Златоуст

Усекновение главы Святого Предтечи Господня Иоанна

Снова Иродиада беснуется, снова смущается, снова пляшет, снова требует у Ирода беззаконного усечения главы Иоанна Крестителя. Опять Изавель умышляет восхитить виноградник Навуфеев и умышляет изгнать в горы святого Илию. И не только я один прихожу от сего в ужас, но думаю, что и вы все, слышавшие голос Евангелия, изумитесь вместе со мною дерзновению Иоаннову, неразумию Иродову и звероподобному неистовствованию безбожных женщин. Ибо что мы слышали? Ирод послав ят Иоанна, и связа его в темнице. За что? Иродиады ради, жены Филиппа брата своего.

Кто в достаточной мере обличит безумие Иродово, проявившееся по причине его чрезмерной женоугодливости? Или кто опишет неслыханную дерзость злых женщин? Кажется мне, что в поднебесной нет такого зверя, который был бы подобен злой жене (ныне я говорю лишь о злой женщине, а не о доброй и целомудренной, ибо знаю, что есть много женщин кротких и благонравных, о добродетельной жизни которых будет упомянуто впоследствии, к пользе и для подражания добродетельным, дабы мы возлюбили то, что добро и честно). Ни один зверь в мире не похож на злую женщину. Что может быть яростнее льва, среди четвероногих? Ничто. Что может быть опаснее змеи из числа пресмыкающихся? Также ничто; однако, лев и змий питают менее злобы, нежели женщина (злая), как подтверждает мои слова и мудрейший Соломон, говоря: лучше жити со львом и змием, иже жити с женою лукавою и злоязычною. Пусть не подумает никто, что пророк изрекал сие, посмеиваясь (над женщиною): – самые дела удостоверяют с точностью то же самое: Даниила во рву львы устыдились; праведного же Навуфея умертвила Иезавель.